Бескомпромиссность

  • 07 04 2010
  • admin

Именно бескомпромиссность была здесь предельно важна. Ну представим себе на минуту, что появилось бы грамотно сочиненное здание — вольная импровизация на классические темы — могло бы оно оказаться манифестом, каким стал дом на Моховой? Никогда. Это было бы еще одно неоклассическое здание в центре Москвы — не более того. Нужна была непременно подчеркнутая, абсолютная однозначность в утверждении позиций, архитектура, исключающая всякие двусмысленные толкования, какие бы то ни были сомнения и колебания в смысле творческой позиционности и концептуальности. Ну, а коль скоро так, то на чью архитектуру мог опереться Жолтовский, кого он мог взять за образец, кроме как этого титана мировой архитектуры, подарившего профессии свод твердых правил и законов, своего рода "книгу завета". На нем замкнулся Ренессанс, вобравший в себя и претворивший в себе не только Древний Рим, но и античную Элладу. С него начался новый (как оказывается, еще и сейчас незавершившийся) этап архитектурной истории — классицизм, жесткие рамки которого тем не менее давали и продолжают давать бесконечный простор воображению, творческому поиску, артистическому самовыражению. Андреа Палладио — это именно та фигура, на которой сошлись, скрестились все исторические пути европейской классической традиции. Именно поэтому Жолтовский — классик до глубины души, классик без страха и упрека и может быть последний европейский архитектор чистой классической традиции — буквально боготворил Палладио, бесконечно возвращался к нему, создавая изощренные вариации и реплики палладианской архитектуры. А когда пришла пора однозначно определить свою позицию, произнести свое "верую",предъявлена была магическая формула великого мастера великой архитектуры прошлого.