Стандартные недоуменные впоросы

  • 04 04 2010
  • admin

Стандартные недоуменные вопросы: но при чем здесь столь явно выраженное палладианство? Почему такая рафинированная реплика с архитектуры именного этого мастера — последнего великого архитектора Возрождения, отца архитектурного классицизма? Да еще где — в Москве с ее собственной, совершенно особой, яркой и в то же время лиричной классицистической традицией, столь чуждой холодноватому величию и неукоснительной "правильности" Палладио? Но в том — то вся и штука, что по — иному, по — видимому, и не могло быть. Разумеется, это ни что иное, как неким таинственным образом объявившееся в Москве нашего времени чистейшей воды палладианство — так беспримесно чисто делал в России только Кваренги, но полтора столетия назад и в Петербурге, и в несколько ином ракурсе воспроизводя Палладио. "Жолтовский — блестящий мастер, писал в некоторой озадаченности случившимся событием Р. Хигер. Но в избыточном великолепии его фасада, в его "колоссальном ордере", украшенном балюстрадами балконов и мрамором скульптур (в недалеком будущем)старый мастер Андреа Палладио бесстрастно и холодно взирает на стройку сегодняшнего дня"1. Это точно схвачено — насчет бесстрастности и холодности стороннего взора. Но они — то как раз и были сознательным, нарочитым жестом архитектура. Только в такой отвлеченной и отрешенной чистоте и могла быть выражена однозначная в своей ясности и бескомпромиссности программа, которую с таким вожделением ждали от Жолтовского.