Русский классицизм

  • 26 11 2009
  • admin

Обращение авторов к мотивам русского классицизма конца ХУШ — первой половины XIX в. особенно его поздней фазы, получившей наименование ампира, с характерной для него торжественной монументальностью и, что особенно характерно для его русского варианта, искренней человечностью и теплотой, вполне объяснимо. В национальном сознании, всегда имеющем глубокие исторические корни, именно эти формы архитектуры оказались накрепко связанными с идеями величия, торжества и всенародного ликования по поводу победы русского оружия в Отечественной войне 1812 г. В пору, когда отгремела страшная война 1941 — 1945 гг., когда в воздухе носились те же ощущения победы и триумфа, всеобщего облегчения и единения, не вспомнить именно об этих архитектурных формах было невозможно. Каждым русским, да и не только русским, они воспринимались как естественные национально окрашенные символы торжества, героики, искренности, радости. К этому добавлялась особая гордость за социалистическую державу, отстоявшую не только право на жизнь, но и свои высокие идейные принципы. Надо еще учесть, что канал сооружался в особом месте — там, где в годы гражданской и Великой Отечественной войн проходили исторические бои за Царицын — Сталинград и были дважды разгромлены вражеские полчища. Как тут было обойти стороной мотивы триумфальности и мемориальности архитектуры? И опять — таки добавлялась гордость и ощущение победности реального свершения — в невиданно короткие сроки — давней мечты многих поколений о связи Волги и Дона, Черного и Каспийского морей. Все это в совокупности и предопределило общий гуманистический настрой архитектуры — торжественной, величавой, радостной и лиричной одновременно.